?

Log in

No account? Create an account
(единственная рецензия на книгу 1995) - ayktm [entries|archive|friends|userinfo]
ayktm

[ website | Неофициальная поэзия ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

(единственная рецензия на книгу 1995) [Sep. 2nd, 2016|03:12 pm]
ayktm
[Tags|, , ]

Илья Кукулин
«РАССЫПАННЫЙ НАБОР» СОБРАН
Соединитель времен в неисторическую эпоху

Михаил Соковнин. Рассыпанный набор: Избранные произведения. — М.: Граффити, 1995.


МИХАИЛ СОКОВНИН умер в 37 лет. Годы жизни: 1938—1975. Умер от болезни сердца. Он писал стихи и прозу, работал лектором в музее имени Бахрушина и экскурсоводом в пушкинском музее в Болдине, печатал статьи о театре. Из художественных произведений при его жизни был напечатан один рассказ — в журнале «Знание — сила». После смерти кое-что вышло в парижском русскоязычном журнале «Ковчег». Соковнин практически неизвестен не только читателям, но и исследователям, которые специально занимаются современной литературой. Он и в московском андеграунде, литературно-художественном «подполье» был несколько в стороне. А между тем писатель он замечательный.
И вот наконец вышла первая книга Соковнина — «Рассыпанный набор». Она выпущена в издательстве «Граффити». Теперь можно познакомиться с большей частью текстов, которые написал Соковнин. И убедиться, что они заслуживают и читательской любви, и серьезного разговора.
Творчество Соковнина явственно перекликается с поэзией «лианозовской школы» — в первую очередь с поэзией Всеволода Некрасова. Своеобразие Соковнина в том, что для него очень важно историческое бытие языка. Простейший разговорный факт, поворот речи находятся в огромном контексте и европейской истории.

...одно шоссе — остаток суши,
и всю дорогу бьющий в уши
державинский разбег строки:
разлив холодныя Оки.
(«Разлив холодныя Оки...». 1970)

Не в том дело, что для Всеволода Некрасова или, допустим, для Игоря Холина историческое бытие языка неважно, а в том, что у Соковнина оно становится наглядным элементом сюжета.
Поэмы Соковнина проникнуты мощным эпическим дыханием. Эпичность может парадоксально возникать из описаний очень личных, очень домашних — как говорят исследователи «лианозовской школы», регистрационных: фиксируются отдельные события и предметы повседневной жизни. Соковнин революционизирует русское стихосложение (опять же перекличка с «лианозовцами», но у Соковнина по-другому): короткая назывная строка, иногда в одно слово. Текст пронизан аллитерациями и внутренними рифмами. Идет несколько сюжетов на разных уровнях: «Еж / или дождь / копошится правее / в траве / к иголке иголка /колючая горка / или Егорка...» («Суповый набор (Болдинский предметник)», 1968). Поэмы не зря называются предметниками: это как бы регистрация событий. Событий локальных, но погруженных в поток времен. У назывного слова активизируются все смысловые связи. «Регистрируемое» событие — факт из долгой жизни слова. Вероятно, с этим постоянным чувством европейской истории, которая присутствует как фон здесь и сейчас, в домашней реплике, связана и поэма «Дева Орлеана (исторический предметник)» (1967—1972).

Лист — это дерево
верую, верую...
Листьев рождение
есть возвращение
лист — это дерево
верую, верую...
Образ
Подобие
Господи, поподробнее! —
по моему
уму
по-моему,
я пойму...

Проза представлена циклом «Листы из книги Вариус» и повестью «Обход профессора».
«Листы из книги Вариус», написанные в соавторстве с А.Н.Мальковым, по мнению автора предисловия к книге, поэта Вс. Некрасова — самое главное произведение Соковнина. В предисловии он сравнивает эту прозу с произведениями Бориса Виана, П.П.Улитина, Саши Соколова. А поэт Иван Ахметьев, принявший также активное участие в составлении книги, в интервью радио "Эхо Москвы» (программа «Арбатский «Арс») подчеркнул органичность этой прозы именно для русской литературы.

«...Ходила по зоопарку чрезвычайная обезьяна, без клетки. Долго присматривалась к павлину (а бегемота она держала про запас), но, поскольку слишком толстым был ее хвост и не распускался, не решилась. Ну, для лошади Пржевальского у нее была узковата грудь, и с рыбами ей было бы трудно, потому что нехорошо плавала. Наконец согласилась на бегемота и, совершенно уверенная в успехе, стала очень широко открывать рот.
Но только и туда ее не пустили».

Эта проза подчеркнутой, почти пародийной риторичностью стиля напоминает «Гисторические материалы Федота Кузьмича Пруткова (деда)». Таинственный герой цикла, Вариус, словно бы путешествует по разным стилям литературы и постоянно находится как бы на стыке определенного стиля — и мира интимных переживаний и внутренней речи автора как живого лица. «Стиль» превращается в ностальгический, законсервированный набор примет, но и для автора игра получается жесткая, самоироничная. Соковнин и Мальков выступили в числе первых выразителей особого типа отношений между автором и текстом — в законченном виде эти отношения стали заметны в московском концептуализме.
И для прозы, и для поэзии Соковнина характерно живое и явное присутствие автора в тексте, на чем очень настаивает Некрасов в предисловии. «На фоне истории» существует не человек вообще и не разговор вообще, а конкретный человек, который по ходу текста может меняться: сомневаться, переживать, подбирать слова. Не автор как таковой, а его персонаж, но очень ощутимый, очень выразительный. И кровно связанный с автором.
Драматургия представлена циклом, «паралогией» «Замечательные пьесы». Поставить их «буквально» практически невозможно — да они на это, кажется, и не рассчитаны, но их стоит прочитать «на голоса».
«Вестник. Прибывает Символическое Древо (Все замирают. АВТОР лично принимает Символическое Древо и даже сам пытается привязать его к фикусу»). Тем более внимание театральных людей уже могло быть привлечено к «Замечательным пьесам»: они, как и некоторые другие тексты Соковнина, были напечатаны (с сопроводительной статьей Вл. Кулакова) в «Московском наблюдателе» (№ 2 за 1992 г.)
Книга издана с большой любовью. Для различных текстов подобраны разные шрифты (компьютерный набор сделан Л.Александровым), на твердой обложке помещен портрет Михаила Соковнина работы Николая Касаткина — близкого друга писателя.


Независимая газета, 13 янв 1996, № 7 (1086). С.7. под рубрикой «Маленькое счастье»

примечания 2016:

находятся в огромном контексте и европейской истории — похоже, что-то пропущено перед и

компьютерный набор сделан Л.Александровым — Л.Александров это Александр Левин, но он делал не набор, а верстку, набор делал я
linkReply